Жизнь, полная улыбок и творчества.

12/02/2026

Категория: Общество

Он так читал военную присягу, что птицы взлетали ввысь…

Станислав Константинович Камаев – человек уникального таланта, наделенный редкими способностями. Он из тех, кого называют «и швец, и жнец, и на дуде игрец». В хорошем смысле этой известной русской поговорки.

Одаренный природой он, кажется, умеет делать все, за что бы ни брался. И обувь починит, и зубы новые поставит, а на сцене сыграет так, что долго будут ему рукоплескать благодарные ценители прекрасного.

- Заходите, заходите и улыбку предъявите. А с улыбкою – билет, без билета входа нет! – с творческим подходом встречает меня Станислав Константинович на пороге дома.

Несмотря на солидный возраст, он по-прежнему ведет активный образ жизни, занимается общественными делами, оставаясь мудрым наставником и примером для окружающих.

Четыре сыночка и лапочка дочка

- В начале двадцатых годов приехал в станицу Бородинскую из Мариуполя мой отец Камаев Константин Тихонович. Он стал первым председателем Бородинского стансовета. Нашу маму - Бутко Татьяну Пантелеевну – молодую и красивую он встретил случайно в аптеке, она наводила там порядок. Понравились друг другу, поженились и вскоре отца отправили на станцию Розовка Днепропетровской области.

В 1924 году, в день смерти Владимира Ильича Ленина, родился их первенец – Виль, получивший необычное имя, образованное по инициалам вождя пролетариата.

- Мама рассказывала, как чествовали ее на сцене клуба: играл оркестр и поздравляли отца - заведующего овощной базой с рождением первого сына, - вспоминает Станислав Константинович.

В 1927 году родился Александр, в 1930 году – Донат, акушерка попросила назвать так третьего мальчика. Через семь лет на свет появился Станислав.

Дочь Валентина родилась в июле 1942 года, всего лишь несколькими месяцами позднее ухода отца на фронт.

- Совсем недавно освободили наши войска мою родину – село Ильинка от киевского режима, - говорит Станислав Константинович, пристально следящий за военными событиями на наших новых территориях.

Война

В начале войны семью направили в село Тарлык, Саратовской области. Основано поселение было изначально, как немецкий хутор Тарлыксфельд. В сентябре 1941 года немецкое население было депортировано в Казахстан. И заселяли село русскоязычными семьями: приезжали туда, кто на быках, кто на лошадях, располагались в брошенных немцами не по своей воле домах. Срубы, по словам Станислава Константиновича, были деревянные, красивые, имелась здесь изба-читальня на высоком фундаменте, клуб и школа – четырехлетка.

- Помню, как отец сказал, когда мы въехали в село: «Выбирайте себе дом». А вокруг добротные хозяйства, крепкие сараи и всюду мычание недоенного скота… Уже трое суток, как в селе не осталось ни одной семьи. Так и брали к себе на постой вновь прибывшие по 8-10 голов коз и буренок.

- Отца назначили председателем колхоза имени Сталина. Здесь же я, чуть позже пошел в школу. Учительница была одна - Вера Дмитриевна, которая в первую смену учила первый и третий класс, а во вторую – второй и четвертый.

Отца забрали на фронт в марте 1942 года. С войны он не вернулся. Погиб офицер в Волынской области, Ковельского района и был захоронен в братской могиле у деревни Мыслин в мае 1944 года.

Ушел в первые дни войны в числе добровольцев и старший Виль. Сгинул в жерновах войны спустя два месяца. Судьба его так и осталась покрыта тайной. Получила семья только несколько писем, где он рассказывал о тяжелых боях: «пушки на себе таскаем…Отступаем…»

Александр, которому едва исполнилось семнадцать, в 1944 году тоже ушел в армию. Воевал на Западной Украине, гонял, по его словам, бандеровцев – участвуя в подавлении националистического движения. Вернулся с фронта с медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»

…В селе оставались вместе с матерью Донат, Станислав и маленькая Валюшка. Парни, несмотря на малолетство, работали в колхозе: Донат возил горючее к тракторам и комбайнам, а семилетний Славик, как его называли родные, на быках зерно от поля до тока…

- Донат был постарше, управлял верблюдом и лошадкой – вот такой парой возил горючее на поля…

…Была и неприглядная история в жизни брата: понапрасну обвинили его в краже нескольких килограммов зерна, осудили и реабилитировали только в год смерти Сталина. В лагере научился Донат шить фуражки и шапки и в Приморско-Ахтарске, куда вернулся после освобождения, основал свое дело.

Кубань

После войны мама решила вернуться на Кубань. Переселение прошло непросто, пришлось скитаться по родственникам. Станислав пошел в четвертый класс второй школы. После окончания семи классов поступил в промкомбинат на ученика сапожника, здание находилось на пересечении улиц Пролетарской и Космонавтов. «Дослужился» до сапожника 4 разряда. Со временем купили небольшую хатку по улице Морской, 1.

- Жили, считай, у самого берега и дружил я с парнями-рыбаками, видел, как уходят они в море, как возвращаются, по выходным в ДК на танцы вместе бегали… А еще вместе играли в театре.

В самодеятельности Станислав участвовал с первого класса – любил петь и танцевать. Вот и уговорили приятели перейти к ним в рыболовецкую бригаду колхоза «Красный партизан».

- Звеньевым бригады был Бирюков Петр Сергеевич. Научил всему. Рыба шла разная, но мы в основном добывали судака и «краснюка». А весной уходили в станицу Камышеватскую - ловили там тюльку. Попадались среди нее конечно и судак, тарань, севрюжка… Сдавали все в рыбзавод. Выдавали нам и «пайки», так называемые. Ох и гоняли нас за это… Преследовала и милиция, и рыбинспекция. Но благодаря этим «пайкам», излишки которых продавались, хоть штаны себе лишние можно было купить, - вспоминает свои рыболовные годы мой собеседник.

Со сцены – в армию

- Осенью 1956 года пришла повестка в армию. А я уже играл в народном театре, ставили мы спектакль к ноябрьским праздникам «Разлом» - классическое произведение советской драматургии. Действие повествовало о событиях 1917 года, показывая раскол в обществе, семье и сознании людей… Я играл там роль боцмана. Режиссером был Дальский. Учил меня сценической грамотной и правильной речи.

- Славик, - говорил он мне. – Ну какое гэ? Какой Хаспадин полковник? Господин! Вот придешь в армию и первое, что вы будете делать – принимать присягу. А знаешь, как ее надо читать? С выражением! – принес текст, и мы репетировали каждый день.

…Спектакль был под угрозой срыва. Играли с Камаевым на сцене жены летчиков, в те годы только-только открылся аэродром. Вот они и уговорили своих мужей попросить у военкома для артиста отсрочку.

- И пошли летчики в военкомат, умоляя дать мне отыграть спектакль, но военком был непреклонен, мол ждут меня уже в танковых войсках… Уже позже, когда я приходил в отпуск, каюсь, давали мне дополнительные 10 дней к отпуску в нашем военкомате, виду того, что «заболела мама»… И гулял я, считай, месяц.

Артистичный солдат

21 октября призвали Станислава Камаева в армию. Попал в танковый полк города Орджоникидзе. Отличился там, конечно, читая присягу.

- Галки, что сидели на деревьях вокруг стадиона, взлетели с веток! – смеется Станислав Константинович. – «Если же я нарушу эту мою торжественную клятву, то пусть меня постигнет суровое наказание закона и всеобщее презрение народа…»

- Товарищ полковник, присягу принял! – отчитываюсь командиру полка громко и эмоционально.

А он мне:

- Ты кто такой, Камаев? Я войну прошел, у меня так поджилки не тряслись, да разве так можно? Кто тебя научил так читать?

- Перед армией в народном театре играл, - говорю. - Режиссер и научил, как правильно присягу принимать.

Полковник тут же обратился к замполиту: «Сегодня же его в клуб!»

И недели две я ходил в клуб – пел и танцевал, между репетициям мне даже один раз танк Т-34 показали… И рыбка наша местная тоже сыграла роль в моей дальнейшей службе, угостил я ею замполита, а он мне вскорости говорит: «Организуется отдельная рота химзащиты, там и будешь дальше служить».

- И через неделю меня отправили в другую часть в звании младшего сержанта. Там обязали учить новобранцев строевой подготовке. Третий год служил в Каменске-Шахтинском Ростовской области. «Сержант Камаев поставьте задачу отделению!», - приезжали проверки. Ну, я как дам по всем правилам и артистичным голосом, так мне сразу благодарность: «За проведение учений сержанту Камаеву отпуск – 10 суток», и я на море, домой. Однажды даже участвовал в празднования Дня Военно-морского флота, так совпал мой отпуск с народными гуляниями.

Во время службы Станислава, при очередном шторме, смыло отчий дом в море.

- Брат мне фотографию прислал, как кровать висела над обрывом – съедало море прибрежные участки… Дали нам в райсовете участок на улице Аэрофлотской, теперь уже в квартале от моря, и стали мы новый дом строить, в котором и по сей день живет моя сестра Валя.

Ни дня без сцены

Вернулся домой 6 ноября 1959 года и устроился в комсомольско-молодежную бригаду рыбколхоза.

- На море тогда начинали заливать парапет: от школы юнг до улицы Базарной. Вот так я, лишившийся дома, с лопатой занимался сначала берегоукреплением.

Потом море льдом покрылось, стали ставники ставить, рыбу добывать. Была у нас экспериментальная бригада – ловили мы рыбу за хутором Морозовским, работала с нами ихтиолог, обрезали мы плавники у осетровых, она их сушила и передавала в ростовский научно-исследовательский институт. Ученые что-то изучали по этим образцам.

Театральные постановки продолжались. Без сцены Станислав уже себя не представлял. В один из дней прислали в клуб из Армавира нового режиссера по имени Тамара. И руководители колхоза «Красный партизан» попросили известного артиста познакомить ее с клубом, сотрудниками и участниками народного театра.

- И случилась у нас любовь с режиссером, - признается Станислав Константинович. - Поехал я знакомиться с ее родными. Посмотрели они на меня и предложили продолжить семейную династию стоматологов. Отучиться в Пятигорском медучилище и стать зубным техником – профессия, мол, очень востребованная и прибыльная… Побывал я в стоматологических кабинетах, увидел все своими глазами, и так увлекло меня это занятие… Но не срослось у нас с Тамарой – уехал к брату в Никополь и поведал ему о своей мечте: протезировать зубы. Брат тут же предложил познакомить меня со стареньким немцем, у которого уже в те годы был своей собственный стоматологический кабинет. Слыл он специалистом высокопрофессиональным.

Стоматолог не отказал попрактиковать Станислава и дать ему необходимые знания, но потребовал у своего нового подмастерья … плату за обучение.

- Это было новое понятие для меня: платить за учебу, но деваться некуда. Согласился. Устроился на южно-трубный металлургический завод: 12 часов лопатой машу - 24 часа дома. Вечером в театре играл, а днем у стоматолога учился.

Через год, в первый отпуск, приехал в Ахтари и познакомился с заведующим стоматологической поликлиники.

- Могу уже самостоятельно работать, - сказал ему. И меня приняли на работу с испытательным сроком. Параллельно начал учиться в медицинском училище.

В поликлинике познакомился Станислав Константинович с зубным врачом Галиной Семеновной, сдружились с ней, а потом и расписались.

- И нас, молодую семью, отправили в станицу Ольгинскую – там был стоматологический кабинет, только специалистов в нем не было.

- 2 января 1962 года с периной и двумя подушками мы въехали в служебное жилье под названием «Почтовый дом». Были в одном здании почта, телеграф и огромный двор, куда съезжались почтовые подводы из Степной, Бриньковской, близлежащих хуторов: забирали грузы, которые привозил поезд до станции Ольгинской.

Четыре года проработали в станице.

- А потом в Ейске открылась большая поликлиника и меня пригласили туда зубным техником, супругу взяли на станкозавод, там был стоматологический кабинет.

Прожили в Ейске 30 лет. Вырастили двух сыновей, парни пошли по стопам родителей – стали стоматологами. В 2009 году, после тяжелой болезни, не стало Галины Семеновны.

Жизнь продолжается

Связь с Ахтарями никогда не терялась, здесь оставалась мама, сестра, родные. Приезжали стоматологи в гости, брали и «работу на дом» - протезировали всех желающих.

- В один из родительских дней приехал я в Ахтари на кладбище и встретил там детей Свиногеева Алексея Карповича - в мою бытность возглавлял он колхоз «Красный партизан» и, конечно, мы знали друг друга с детства. Разговорились, вспомнили свою комсомольскую юность… Уехал домой, а Эльвира Алексеевна – дочь моего некогда руководителя из головы не идет. Все такая же красивая, добрая, общительная. Собрался с духом и приехал на улицу Тамаровского, где жила семья Свиногеевых. Там встретил одну из сестер, которая и подсказала, где живет Эльвира… Вот уже семнадцатый год мы вместе.

- Чем привлек? - Эльвира Алексеевна пожимает плечами. - Пришел и остался, как будто всегда здесь жил. Вообще Славик – заботливый, активный, с ним не заскучаешь, артист, одним словом.

…Работал Станислав Константинович почти до 85 лет. Лечили и протезировали они вместе со своим коллегой – стоматологом жителей хуторов и станиц. Три года был у них кабинет в поселке Ахтарском.

- Последние годы стал плохо видеть, потому от дел отошел. Имею заслуги в области освоения космоса, - не перестает шутить Станислав Константинович. – Протезировал двух космонавтов.

…Сейчас Эльвира Алексеевна и Станислав Константинович - активные члены районного общества ветеранов. Эльвира Алексеевна – знатная мастерица, делится знаниями и секретами со всеми желающими, ведет кружок вышивки крестом, лентами и бисером. Станислав Константинович – непременный участник всех творческих постановок.

Они по-прежнему любознательны, много читают, интересуются политикой и всеми событиями, происходящими в мире.

И, несмотря на годы, ощущают себя молодыми душой, полными любви и радости от каждого прожитого мгновения. А еще знают точно одно: секрет счастья кроется не в годах, а в способности видеть красоту окружающего мира и ценить каждую минуту, проведенную друг с другом.

Ирина Чумак.